Наследство короля эпатажа. Кому достались миллионы Бориса Моисеева

Борис Моисеев, ушедший из жизни три года назад, оставил после себя не только музыкальное наследие, но и немалое количество недвижимости, которая едва не стала яблоком раздора между ближайшим окружением и дальними родственниками артиста.

На днях певцу исполнилось бы 72 года. Aif.ru посмотрел, как же разделили наследство звезды эпатажа.

Главный наследник — Сергей Горох

Ещё при жизни после первых инсультов артист составил завещание, согласно которому всё его имущество переходило концертному директору Сергею Гороху. Именно Горох был рядом с Моисеевым в самые тяжелые годы, ухаживал за ним после инсультов и стал самым близким человеком. По словам самого Гороха, все отношения с артистом были юридически оформлены корректно, а экспертиза подтвердила, что в момент составления завещания Моисеев был полностью вменяем.

Помимо недвижимости, осталось большое музыкальное наследие. Горох занимается оцифровкой и публикацией неизданных песен на стриминговых платформах, а также планирует организовать выставку костюмов артиста. При этом права на многие известные хиты, такие как «Голубая луна», принадлежат не наследникам, а студии «Диалог» и музыкальному продюсеру Евгению Фридлянду.

Горох раскрывал подробности наследства: вопреки слухам о четырех объектах, Моисеев оставил три квартиры: одна квартира в Москве, на улице Краснопролетарской (самая дорогая сердцу директора, где он сейчас сделал ремонт, но не продал); а также апартаменты в Болгарии и квартира в Юрмале. Информацию о недвижимости Моисеева в Дубае Горох опроверг, назвав это выдумками.

Борьба брата за наследство

Главным человеком, недовольным завещанием, выступил старший брат артиста Маркс Толкач, проживающий в Канаде. Он обвинил Гороха в том, что тот специально ограничивал общение Моисеева с родственниками и потакал пагубным привычкам артиста. Толкач даже прилетал в Москву и нанял известного адвоката Александра Добровинского, чтобы оспорить завещание, ссылаясь на невменяемость брата в момент его подписания.

Однако экспертиза не подтвердила этих подозрений. Как позже рассказал Горох, конфликт исчерпал себя, когда брат увидел установленный памятник и признал его достойным. К тому же еще при жизни Моисеев и Горох подписали договор ренты, который автоматически «отрезает путь» любым родственникам, претендующим на московскую квартиру.

Была версия, что решение Моисеева переписать всё на Гороха поддержал сам Иосиф Кобзон. Да и другие знакомые утверждали, что концертный директор — самый близкий человек для музыканта.

Было стыдно за эпатаж в молодости

Сам Моисеев в последние годы признавался, что ему стыдно за эпатажные выходки молодости, и главным в жизни для него стала вера. Он отошел от дел, редко выходил из дома и был окружен лишь самыми преданными людьми — Горохом и домработницей.

Бориса Моисеева похоронили на новом участке Троекуровского кладбища. В памятные дни на его могиле всегда много поклонников, которые по сей день преданы кумиру своей молодости.